Хождение за три моря картинки – Набор открыток «Хождение за три моря». 1980 г. : vnu4ka — LiveJournal

Набор открыток "Хождение за три моря". 1980 г. : vnu4ka — LiveJournal

Как я писала ранее, в ходе наших домашних занятиях географией мы используем самые разные материалы - учебный курс 5 класса российской школы, пособия, энциклопедии, художественные марки и наборы открыток.

Изучая тему "Открытия русских путешественников", мы рассматривали отличный набор открыток "Хождение за три моря", который я купила некоторое время назад. Про Афанасия Никитина прочитали в учебнике, прочитали о его книге "Хождение за три моря", и решили вот таким способом ознакомиться с ней, получить представление.

Сначала дети отнеслись без энтузиазма к просмотру открыток, но потом втянулись - мы с выражением читали подписи на таком незнакомом русском языке и рассматривали миниатюры Мелихова.

Итак, набор открыток "Хождение за три моря". Художник А. Мелихов. 16 открыток. Издательство "Изобразительное искусство", Москва, 1980.

И вступительная статья к набору:

Доселе географы не знали, что честь одного из древнейших описанных европейских путс-шеетвий в Индию принадлежит России Иоаннова века. Индийцы слышали о России прежде, нежели о Португалии, Голландии, Англии. В то время, как Васко да Гама единственно мыслил о возможности найти путь от Африки к Индостану, наш тверитянин Афанасий Никитин уже путешествовал по Малабару.

Н.М. Карамзин

Огромными расстояниями, морями и океанами, высочайшими горными хребтами разделены Советский Союз и Индия. Но издавна эти две великие державы жили в дружбе, проявляли живейший интерес друг к другу. На протяжении многих веков русские люди — путешественники, художники, ученые, писатели посещали далекую солнечную страну. Много прекрасных искренних слов написаны ими об Индии, много полотен о полуденном крае создано художниками.

Первым из русских людей, посетившим Индию, был Афанасий Никитин — купец из старинного русского города Твери (ныне Калинин). Тверь в то время была крупным торговым городом и портом на Волге. Немногие города Руси могли соперничать по населенности и богатству с ним. Тверские купцы торговали и с заморскими странами. В XV веке они были частыми гостями на западноевропейских, ближневосточных и среднеазиатских рынках, Афанасий Никитин не раз побывал в дальних странах — в Крыму, Грузии, Турции, Валахии, Подолии. Его влекла в путешествия жажда познать окружающий мир, «неведомые от века землицы». В 1466 году он вместе с другими купцами поплыл в Нижний Новгород, чтобы там присоединиться к каравану посла Ширванского ханства, лежащего на юго-западном берегу Каспийского моря. По дороге караван был разграблен, и Никитин прибыл в Ширван почти без товаров. Он решил попытать счастья в других странах и отправляется сначала в Персию, до города Ормуза, где пересекались торговые пути из Индии, Китая, Египта, Малой Азии. Купив хорошего коня, Никитин на небольшом судне (таве) поплыл через Аравийское море в Индию.

Во время своего путешествия Афанасий Никитин вел записи. Они поражают широтой охвата жизни, событий, удивительной наблюдательностью их автора. Огромный мир увидел Никитин во время своих странствий, мир с непривычными укладом, религией, государственным устройством. Записи содержат богатейший материал об Индии XV века, дают немало географических сведений. Они явились настоящим открытием для современников. Со страниц «Записок» встает перед нами образ русского человека, горячего патриота, с пытливым умом, чутким сердцем. Он рисует нам яркие картины жизни народов Индии, ее пышной тропической природы. Никитин сообщает о множестве интересных деталей быта, нравов, поражающих воображение читателя. Путешествуя по стране, Никитин посетил многие города и селения. Побывал на западном побережье, пересек Гатские горы, дошел до центра Деканского плоскогорья. Прекрасны и живописны его записки о Джуннаре и Гульбарге, Бидаре, Голконде, о ярмарке в Аллаизе и алмазных копях в Райчуру, о крепости Виджаянагар.

Точное описание всех сторон жизни страны, его интересные комментарии и неожиданные сравнения, объективный показ изнанки пышности и сказочной роскоши жизни султана и его «князей» ставят Афанасия Никитина выше тех авторов, которые писали об Индии XV века.

Афанасий Никитин провел в Индии почти три года. Все чаще вспоминалась ему Родина, страстно тянуло его на Русь. Продав коня, путешественник тронулся в обратный путь. Много месяцев добирался он домой, пересек три моря — и, наконец, попал в Кафу (Феодосия). Но до родной Твери не добрался. «Смоленска не дошед, умер», — записал летописец. Тетрадь с его записями купцы передали в Москву, главному дьяку царя Ивана III, Дьяк распорядился включить эти записи в летопись.

В Калинине на берегу Волги в 1055 году поставлен памятник отважному русскому путешественнику, первым посетившему и описавшему Индию XV века.

Московский художник Александр Мелихов задался благородной целью воспроизвести в своих иллюстрациях тот яркий и удивительный мир, который встает перед нами со страниц дневника Афанасия Никитина, донести до зрителя тот дух дружбы и взаимопонимания между великими народами, которым проникнуты записи. Выполненные в стиле восточных миниатюр, работы насыщены многочисленными образами, деталями быта, помогающими полнее представить красочный и самобытный мир далекой страны.

vnu4ka.livejournal.com

Хождение за три моря Афанасия Никитина

Весной 1468 тверской купец среднего достатка Афанасий Никитин, снарядив два судна, направился Волгой на Каспий торговать вместе со своими земляками. На продажу везли дорогие товары, в том числе «мягкую рухлядь» — меха, ценившиеся на рынках нижней Волги и Северного Кавказа.

Пройдя водным путем мимо Клязьмы, Углича и Костромы, Афанасий Никитин достиг Нижнего Новгорода. Там его караван должен был из соображений безопасности присоединиться к другому каравану, который вел Василий Папин, московский посол. Но караваны разминулись — Папин уже ушел на юг, когда Афанасий прибыл в Нижний Новгород.

Никитину пришлось дождаться прибытия из Москвы татарского посла Хасанбека и уже с ним и другими купцами идти к Астрахани на 2 недели позже, чем было запланировано.

Судна благополучно прошли Казань и еще несколько татарских поселений. Но уже перед самым прибытием в Астрахань караван был ограблен местными разбойниками — это были астраханские татары под предводительством хана Касима, которого не смутило даже присутствие своего соотечественника Хасанбека. Разбойники отобрали у купцов весь товар, купленный в кредит. Торговая экспедиция была сорвана, два судна из четырех Афанасий Никитин потерял.

Два оставшихся судна направились в Дербент, попали в Каспийском море в шторм, и их выбросило на берег. Возвращение на родину без денег и товара грозило купцам долговой ямой и позором.

Тогда Афанасий решил поправить свои дела, занявшись посреднической торговлей. Так началось знаменитое путешествие Афанасия Никитина, которое он описал в путевых заметках под названием «Хождение за три моря».

Через Баку Никитин отправился Персию, в область под названием Мазандеран, затем перебрался через горы и двинулся дальше на юг. Путешествовал он без спешки, подолгу останавливаясь в селениях и занимаясь не только торговлей, но и изучая местные языки. Весной 1469 года, «за четыре недели до Пасхи», он прибыл в Ормуз — большой портовый город на пересечении торговых путей из Египта, Малой Азии (Турции), Китая и Индии. Товары из Ормуза были уже известны в России, особенно славился ормузский жемчуг.

Узнав, что из Ормуза экспортируют в города Индии лошадей, которых там не разводят, Афанасий Никитин купил арабского жеребца и надеялся хорошо перепродать его в Индии. В апреле 1469 года он сел на корабль, отправляющийся в индийский город Чаул.

Плавание заняло 6 недель. Индия произвела на купца сильнейшее впечатление. Не забывая о торговых делах, по которым он, собственно, сюда и прибыл, путешественник увлекся этнографическими исследованиями, подробно записывая увиденное им в свои дневники. Индия предстаёт в его записях чудесной страной, где все не так, как на Руси, «а люди ходят все черные да нагие». Выгодно продать жеребца в Чауле не удалось, и он отправился вглубь страны.

Афанасий побывал в небольшом городке в верховьях реки Сины, а затем отправился в Джуннар. В крепости Джуннар пришлось задержаться уже не по своей воле. «Джуннарский хан», отобрал у Никитина жеребца, когда узнал, что купец не басурманин, а пришелец из далекой Руси, и выставил иноверцу условие: или тот переходит в исламскую веру, или не только не получит коня, но и будет продан в рабство. Хан дал ему 4 дня на размышление. Это было на Спасов день, на Успенский пост. «Господь Бог сжалился на свой честной праздник, не оставил меня, грешного, милостью своей, не дал погибнуть в Джуннаре среди неверных. Накануне Спасова дня приехал казначей Мухаммед, хорасанец, и я бил ему челом, чтобы он за меня хлопотал. И он ездил в город к Асад-хану и просил обо мне, чтобы меня в их веру не обращали, да и жеребца моего взял у хана обратно».

В течение 2 месяцев, проведенных в Джуннаре, Никитин изучал сельскохозяйственную деятельность местных жителей. Он увидел, что в Индии пашут и сеют пшеницу, рис и горох в сезон дождей. Описывает он и местное виноделие, в котором в качестве сырья используются кокосовые орехи.

После Джуннара Афанасий посетил город Алланд, где проходила большая ярмарка. Купец намеревался продать здесь своего арабского скакуна, да снова не получилось. Лишь в 1471 году Афанасию Никитину удалось продать коня, да и то без особой выгоды для себя. Это случилось в городе Бидар, где путешественник остановился, пережидая сезон дождей. «Бидар — стольный город Гундустана бесерменского. Город большой, и людей в нем очень много. Султан молод, двадцати лет — бояре правят, а княжат хорасанцы и воюют все хорасанцы», — так описывал этот город Афанасий.

Купец провел в Бидаре 4 месяца. «И жил я здесь, в Бидаре, до Великого поста и со многими индусами познакомился. Открыл им веру свою, сказал, что не бесерменин я, а веры Иисусовой христианин, и имя мое Афанасий, а бесерменское имя — ходжа Юсуф Хорасани. И индусы не стали от меня ничего скрывать, ни о еде своей, ни о торговле, ни о молитвах, ни о иных вещах, и жен своих не стали в доме скрывать». Множество записей в дневниках Никитина касаются вопросов религии индийцев.

В январе 1472 года Афанасий Никитин прибыл в город Парват, священное место на берегу реки Кришны, куда со всей Индии шли верующие на ежегодные празднества, посвященные богу Шиве. Афанасий Никитин отмечает в дневниках, что это место имеет для индийских брахманов такое же значение, как для христиан Иерусалим.

Почти полгода Никитин провел в одном из городов «алмазной» провинции Райчур, где принял решение вернуться на родину. За все время, что Афанасий путешествовал по Индии, товара, подходящего для продажи на Руси он так и не нашел. Никакой особой коммерческой выгоды эти странствия ему не дали.

На обратном пути из Индии Афанасий Никитин решил посетить восточное побережье Африки. Согласно записям в дневниках, в Эфиопских землях ему едва удалось избежать ограбления, откупившись от разбойников рисом и хлебом. Затем он вернулся в город Ормуз и двинулся через Иран, в котором шли военные действия, на север. Он миновал города Шираз, Кашан, Эрзинжан и прибыл в Трабзон, турецкий город на южном берегу Черного моря. Там он был взят под арест турецкими властями как иранский шпион и лишен всего оставшегося имущества.

Афанасию пришлось занять под честное слово денег на дорогу до Крыма, где он намеревался встретить купцов-соотечественников и с их помощью отдать долги. В Кафу (Феодосию) он смог добраться только осенью 1474 года. Зиму Никитин провел в этом городе, завершив записки о своем путешествии, а весной отправился по Днепру обратно в Россию.

Вернуться домой Афанасию Никитину было не суждено — он скончался немного не дойдя до Смоленска при неизвестных обстоятельствах. Скорее всего, годы скитаний и перенесенных путешественником лишений подорвали его здоровье. Спутники Афанасия Никитина, московские купцы привезли его рукописи в Москву и передали их дьяку Мамыреву, советнику царя Ивана III. Позже записи были включены в летописи 1480 года.

Источники: lib.pushkinskijdom.ru, tut1.ru/afanasiy-nikitin

diletant.media

​Афанасий Никитин - русский первопроходец, мореплаватель и автор книги «Хождение за три моря» — Общенет

Афанасий Никитин – путешественник, бывалый купец и первый европеец, посетивший Индию. Также Никитин известен своими записками «Хожение за три моря». Современникам Афанасий Никитин известен как мореплаватель и торговец. Этот купец стал первым из жителей европейских стран, кто побывал в Индии. Путешественник открыл восточную страну за 25 лет до Васко да Гамы и других португальских путешественников.

Из биографии Афанасия Никитина:

История сохранила мало сведений об Афанасии, о дате и месте его рождения, родителях и детстве. Первые исторические записи относятся к его путешествию к трём морям Чёрному, Каспийскому и Аравийскому, которое описано в его заметках. +О детских годах русского путешественника также известно мало, так как биографию Афанасия Никитина начали записывать во время экспедиций купца. Известно только, что мореплаватель родился в середине 15 века в городе Тверь. Отец путешественника – крестьянин, звали его Никитой. В то время не было фамилий, поэтому «Никитин» – это отчество, а не фамилия.

Больше о семье, как и о юности путешественника, биографам ничего не известно. Афанасий в молодом возрасте стал купцом и успел повидать многие страны, например, Византию и Литву, где путешественник продвигал торговлю. Товар Афанасия пользовался спросом, поэтому нельзя сказать, что юноша жил в бедности.

О личной жизни Афанасия Никитина ученым неизвестно, ведь жизнеописание русского мореплавателя составлялось благодаря запискам купца. Были ли у Никитина дети, ждала ли его верная супруга – тоже остается загадкой. Но, судя по рукописям торговца, Афанасий Никитин был целеустремленным и неунывающим человеком, который не боялся трудностей в незнакомых странах. За три года путешествий Афанасий Никитин освоил чужеземные языки, в его дневниках встречались арабские, персидские и тюркские слова.

Нет фотографичных портретов Никитина, до современников дошли только примитивные рисунки. Известно, что купец обладал простой славянской внешностью и носил квадратную бороду.

Скитаясь по солнечным странам, Афанасий Никитин жил мечтою вернуться на родину. Мореплаватель собрался в обратный путь и отправился в торговый порт Ормуз, откуда и началось путешествие в Индию. Из Ормуза купец отправился на север через Иран и оказался в Трабзоне, турецком городе. Местные турецкие жители приняли русского мореплавателя за шпиона, поэтому взяли Никитина в плен, отобрав все, что было на судне. Единственное, что осталось у мореплавателя при себе – рукописи.

А когда Афанасия отпустили из ареста, торговец отправился в Феодосию: там он должен был встретиться с русскими купцами, чтобы занять денег и расквитаться с долгами. Ближе к осени 1474 года купец приехал в феодосийский город Кафу, где провел зиму.

А остановившись в Кафе (Крым), в ноябре 1474 года решил дождаться весеннего торгового каравана, ведь подорванное здоровье не давало возможности путешествовать зимой. В течение длительного пребывания в Кафе Никитин успел познакомиться и наладить близкие отношения с Московскими богатыми купцами, среди которых был и Григорий Жуков, и Степан Васильев. Весной Никитин намеревался отправиться по Днепру в Тверь.

Когда в Крыму стало тепло, их объединённый большой караван тронулся в путь. Подорванное здоровье Афанасия всё больше давало знать о себе. Из-за чего он и скончался и был захоронен около Смоленска. Причина гибели Афанасия Никитина остается загадкой, но ученые уверены, что продолжительное путешествие по разным странам с различными климатическими условиями резко ухудшило здоровье мореплавателя.

Желание поделится своими впечатлениями, наблюдениями и опытом вылилось в его путевых записках. Здесь хорошо просматривается начитанность и грамотное владение не только русской деловой речью, но и хорошее восприятие иностранных языков.

Записки Никитина были доставлены в Москву купцами, которые сопровождали странника. Дневник Никитина передали советнику князя Ивана III, и в 1480 году рукописи вошли в летопись.

В путевых записках «Хождение за три моря» российский путешественник подробно описал быт и политическое устройство восточных стран. Рукописи Афанасия были первыми на Руси, которые описывали морское путешествие не с точки зрения паломничества, а с целью рассказа о торговле. Сам путешественник считал, что его записки – это грех. Позже, в 19 веке, рассказы Афанасия опубликованы известным историком и писателем Николаем Карамзиным и вошли в «Историю государства Российского».

*Достижения Афанасия Никитина:

1.Автор записок «Хожения за три моря»

2.«Хожения» внесены князем Василием Мамырёвым в летописный свод.

*Даты из биографии Афанасия Никитина:

*1468 г. начало путешествия за 3 моря.

*1471 г. приезд в Индию.

*1474 г. вернулся в Крым.

*1475 г. скончался.

Об экспедициях и путешествиях Афанасия Никитина:

Не удалось учёным восстановить и точную дату отправки в путешествие.

Афанасий Никитин, как настоящий купец, стремился расширить торговлю в нынешней Астрахани. Мореплаватель получил разрешение тверского князя Михаила Борисовича III, поэтому Никитина рассматривали как тайного дипломата, однако исторические данные не подтверждают эти догадки. Получив поддержку первых государственных лиц, Афанасий Никитин отправился в дальний путь из Твери.

Русские торговцы, которые путешествовали в одном направлении с Афанасием, отправились в дорогу из Твери на нескольких судах. Афанасий к тому времени был опытным купцом и путешественником, ведь ему не раз приходилось посещать такие страны как Византию, Литву, Молдавию и Крым. А благополучное возвращение домой сопровождалось привозом заморских товаров.

Мореплаватель поплыл через реку Волгу. Первоначально путешественник остановился в городе Клязин и отправился в монастырь. Там он получил благословение у игумена, а также помолился Святой Троице, чтобы путешествие сложилось благополучно. Далее Афанасий Никитин отправился в Углич, оттуда в Кострому, а затем в Плес. По словам путешественника, маршрут проходил без препятствий, однако в Нижнем Новгороде экспедиция мореплавателя затянулась на две недели, так как там купец должен был встретиться с послом Ширванского государства Хасан-беком. Первоначально Никитин хотел присоединиться к русскому посольству Василия Папина, но тот уже уплыл на юг.

Беда случилась, когда команда Афанасия проплывала мимо Астрахани: мореплавателей настигли татарские разбойники и разграбили корабль, а одно судно и вовсе утонуло.

Возвращение в Россию сулило попасть в яму долговых обязательств. Поэтому товарищи Афанасия разделились: у кого было хоть что-то дома, возвращались на Русь, а остальные разошлись в разные стороны, кто-то остался в Шемахе, некоторые отправились на работу в Баку.

Дальше потерявшие товар купцы отправились на двух кораблях в город-крепость Дербент. Афанасий Никитин надеялся улучшить материальное положение, поэтому решил отправиться в плавание в сторону юга: из Дербента неунывающий мореплаватель отправился в Персию, а из Персии добрался до оживленного порта Ормуза, который представлял собой пересечение торговых путей: Малой Азии, Индии, Китая и Египта. В рукописях Афанасий Никитин называл этот порт «пристанищем Гурмызьским», знакомый на Руси поставками жемчуга.

Прозорливый торговец в Ормузе узнал, что оттуда поставляют редких жеребцов, которых не разводят в индийской стране, и там они дорого ценятся. Купец приобрел коня, и с надеждой сбыть товар по заоблачной цене, отправился на евразийский материк в Индию, территория которой хоть и была тогда на картах, но оставалась неизведанной европейцами. В Индии Никитин провёл 3 года. Посетил он в Индии множество городов, многое повидал, но денег нажить не удалось. Русский путешественник детально описал быт и устройство солнечной страны в своих рукописях.

Афанасий удивлялся тому, как индийские жители ходят по улице: женщины и дети гуляли нагими, а у князя были покрыты покрывалом бедра и голова. Но зато чуть ли не у каждого человека были золотые украшения в виде браслетов, что удивляло русского купца. Никитин не понимал, почему индийцы не могут продать драгоценные украшения и купить одежду, чтобы прикрыть наготу. Также его впечатлило, что население Индии было большое, и почти каждая вторая жительница страны ожидала ребенка.

В город Чаул Афанасий Никитин приплыл в 1471 году. В Чауле Афанасий не продал жеребца по выгодной цене, поэтому в начале весны мореплаватель отправился в самую глубинку Индии. Купец добрался до северо-западной крепости Джуннар, где встретился с Асад-Ханом, ее хозяином. Наместнику понравился товар Афанасия, однако он возжелал заиметь коня бесплатно и отнял его силой. В ходе разговора Асад узнал, что русский путешественник исповедует иную религию и обещал вернуть животное с золотом в придачу, если купец примет ислам. Наместник дал Никитину 4 дня на раздумья, в случае отрицательного ответа Асад-Хан пригрозил русскому купцу смертью.

По книге «Хождения за три моря» Афанасия Никитина спас случай: наместнику крепости встретился знакомый старик Мухаммед, перед которым правитель показал милость и отпустил чужеземца, вернув коня. Однако историки спорят до сих пор: принял Афанасий Никитин магометанскую веру или же остался верен православию. Такие сомнения оставил купец из-за оригинальных записок, которые были насыщенны иноземными словами.

Долгий путь был обратно в Крым. Добирался Афанасий через Африку, побывал он и в Эфиопских землях, добрался до Трапезунда и Аравии. Затем преодолев Иран, а затем и Турцию вернулся в Чёрное море.

Интересные факты из жизни Афанасия Никитина:

* Афанасий Никитин был первым русским путешественником, который побывал в Персии и Индии. Возвращаясь с этих стран, путешественник посетил Турцию, Сомали и Маскат.

*Никитин открыл восточные страны за 25 лет до путешествий Васко да Гамы и многих других путешественников.

* Никитин удивлялся обычаям Индии и экзотическим животным, в чужеземной стране он впервые увидел змей и обезьян.

*Путешествие в невиданные края было красочным и ярким, но Афанасий остался недоволен, ведь торговой выгоды купец так и не увидел.

* По словам мореплавателя, солнечная страна торговала красками и дешевым перцем – нечего было увезти на родину, чтобы получить прибыль.

* Индийское пребывание Никитина было интересным, но бедным: продажа единственного коня обошлась купцу в убыток и наложением штрафа.

* Известные путевые записки Афанасьева «Хождение за три моря», это своенравный справочник, где подробно описан быт, а также политическое устройство стран на Востоке.

* На Руси данные рукописи были первыми, в которых описывались морские с целью повествования о торговле.

* Интересно, что автор считал свои записки грехом. *Три года путешествий для Афанасия Никитина прошли не зря — он выучил чужеземные языки. В его записках встречаются персидские, арабские и даже тюркские слова.

* Для ученых до сих пор остается загадкой личная жизнь Никитина. Неизвестно была ли у него жена и дети.

* Никитин – это вовсе не фамилия путешественника. Тогда фамилий еще не было. Это его отчество, то есть Афанасий, сын Никиты.

* Он описал Калькутту, Цейлон и Индокитай, которые ранее не были известны.

* Афанасия Никитин был выходцем из бедной семьи. И главной причиной, по которой он отправился в путешествия – поправить финансовое положение семьи за счет торговли с иностранными купцами.

*Самое большое удивление, которое испытал Никитин в Индии, так это то, что местные жители ходили нагие, зато в золотых украшениях. *Именем русского мореплавателя были названы улицы и переулки в России, а также набережная в городе Твери.

* В 1958 году «Мосфильмом» было снято кино «Хождение за три моря».

* В 1955 году в Твери поставлен памятник Никитину на месте начала его путешествия.

*Также памятники русскому купцу есть в Кафе и в штате Махараштра.

*Любопытен такой факт: тверской купец обладал правом носить отчество, тогда как во Владимирском, а затем и в Московском княжествах таким правом обладали лишь бояре и дворяне.

*Упоминал в записях экзотических животных, а также таинственного пернатого «гукук».

*«Хожение» переведено на много языков.

*2003 г. установлен памятник в Западной части Индии, надписи на котором выгравированы на хинди, маратхи, русском и английском языках.

*Древнерусский оригинальный текст его «Хожения за три моря» написан на четырех языках.

*Заканчивает свой путевой дневник Никитин молитвой Аллаху.

*В своих записках Афанасий часто использует местные выражения стран, в которых он успел побывать, а вслед за ними даёт свою трактовку на русском языке.

*В его записях указаны не только отличия природы и диковинные животные, но и отличия нравов, быта и государственного строя.

* Побывал Афанасий и в священном городе Парвaте, где поклоняются Будде. Изучал местную религию и управление. Его записи свидетельствуют о широком кругозоре и дружелюбности автора к чужим странам и народам.

*Несмотря на прекрасные и интересные описания Индии, Персии и других стран его записи не скрывают его разочарования отсутствие обещанного разнообразия товаров.

* Скучая по русской земле, Афанасий не мог чувствовать себя уютно в чужих землях. *Несмотря на несправедливость русских вельмож, Никитин прославлял русскую землю.

* До последнего хранил путешественник и христианскую религию, а все оценки нравам и обычаям строились на православной морали.

Загадки в истории жизни и путешествий Афанасия Никитина:

Русский путешественник Афанасий Никитин – загадочная фигура.

Отсутствие биографических сведений об Афанасии Никитине в летописях и других древнерусских документах для некоторых исследователей является основанием считать, что «Хожение» было сфальсифицировано в конце XVIII века.

Действительно, загадочным образом русский путешественник оказался в Индии за несколько лет до Васко да Гамы, что должно было свидетельствовать о приоритете России в открытии Индии. В пользу такой версии говорят и определенные неточности в описании стран, через которые проходил купец Афанасий.

О многом Афанасий и умалчивает, например, о том, что же на самом деле сподвигло его на экспедицию в далекие края. Говорит в пользу этой версии и то, что Афанасию удалось сохранить свой путевой дневник в течение многолетнего путешествия, хотя во время путешествия ему приходилось терпеть кораблекрушения, подвергаться нападениям разбойников и претерпевать иные неприятности, не способствующие сохранности берестяного свитка. Более того, чужеземец, записывающий что-то непонятными знаками, должен был быть принят за шпиона, список уничтожен, а сам писец — казнен.

Однако историки сходятся на том, что текст жития подлинный, поскольку он известен не в единственном экземпляре, как, например, «Слово о полку Игореве», а в нескольких, а выдержки из оригинального «Хожения» содержатся в нескольких летописях, датируемых XV веком, в частности во Львовской летописи, достоверность которой не подвергается сомнению, а значит, и сам текст «Хожения» достоверен.

Другое дело, что до нашего времени сохранилась не рукопись тверского купца, а ее копии, сделанные последующими переписчиками, которые могли исказить текст: непроизвольные описки, замены непонятных слов на похожие — все это сделало текст менее аутентичным.

Еще одна гипотеза предполагает, что Афанасий Никитин побывал лишь в Ормузе, крупном арабском порту на границе Персидского залива, а все свидетельства об Индии были почерпнуты им из рассказов моряков, действительно бывавших там.

В самом деле, некоторые описания Индии кажутся фантастичными, а события (битвы, смены правителей) и даты плохо синхронизируются между собой. Говорит в пользу этой версии и то, что в «Хожение» был включен эпизод плавания к берегам Африки и Аравийского полуострова. Эти берега были хорошо известны морякам Ормуза, но они лежат вдалеке от пути из Индии в Персидский залив. Но наряду с такими фантастическими зарисовками многие описания Индии настолько точны, что могли быть сделаны только очевидцем.

О роде занятий Афанасия Никитина также ничего достоверно не известно. Историки и энциклопедические справочники в один голос называют его «купцом», а некоторые исследователи, стремясь к исторической достоверности, говорят иначе: «предположительно купец». Что же скрывается за этим?

На территории Руси и в далеких южных странах с Афанасием обращались не как с простым купцом, а как с послом. Возможно, что Афанасий имел тайные дипломатические поручения к правителям Нижней Волги и бассейна Каспийского моря. Загадочна и смерть Афанасия. Вернувшись на Русь, он, подданный великого Тверского князя, загадочным образом умирает близ Смоленска, входившего в состав Великого княжества Литовского, а дневник попадает в руки подданных князя московского, которые и переправляют его в Московию. Более того, дьячки-управленцы московского князя сразу понимают, что перед ними документ исключительной важности. Исходя из этого, можно утверждать, что агенты московского князя выследили Афанасия на территории другого государства и отобрали у него важный документ, который по какой-то причине был им необходим.

Время, в которое Афанасий Никитин ходил в Индию, было сложным и трагичным в истории Руси. Особенно тяжелым оно было для родной Афанасию Твери. В 1462 г. на трон восточного соседа Твери — великого княжества Московского — взошел Иван III Васильевич. Он, как и его потомок и полный тезка Иван IV Васильевич, тоже носил прозвище Грозный. Московские князья стремились подчинить себе все соседние русские государства. В то время на Руси было три независимых княжества: Москва, Тверь и Рязань — и три независимых республики: Новгород, Псков и Вятка. Именно Иван III Васильевич за время своего правления подчинил своей власти эти княжества и города, огнем и мечом пройдя по независимым княжествам и республикам, утопив в крови свободу новгородцев и тверичей, вятичей и псковичей. Однако это будет несколько позже, а сейчас, в 1466 г., тверской князь Михаил Борисович, пытаясь сохранить независимость своего государства, отправляет в далекие края неприметного купца Афанасия в надежде на то, что ему удастся сколотить какую-нибудь коалицию.

Историки расходятся и в датировке начала путешествия Никитина. Одни называют 1458 г., другие — 1466 г. Возможно, и здесь кроется какая-то загадка. Может быть, Афанасий совершил два путешествия — одно в 1458 г. в Казань и Астрахань, а второе, начавшееся в 1466 году, привело его в Индию. Однако достоверных сведений об этом первом путешествии у нас нет, поэтому будем считать, что «хожение» началось в 1466 г.

Итак, в 1466 г. Афанасий Никитин отправляется из родной Твери в Ширванскую землю (современный Дагестан и Азербайджан). У него, (подчеркнем — с виду простого купца), путевые грамоты от великого князя Тверского Михаила Борисовича и от архиепископа Тверского Геннадия. Идет Афанасий не один, с ним идут и другие купцы — всего же у них два корабля. Интересно, что Афанасий нигде не упоминает имен сотоварищей-русичей, и это довольно странно. То ли Афанасий не хотел выдавать имена тех, кто шел вместе с ним с важным поручением, то ли, наоборот, дьяк-переписчик великого князя Московского решил не включать в список купцов-тверичан. Двигаются по Волге, мимо Клязьминского монастыря, проходят Углич и добираются до Костромы, находившейся во владениях московского князя Ивана III. В принципе, отношения между Москвой и Тверью напряженные, но официально война не объявлена, и московский наместник пропускает Афанасия с охранной грамотой далее.

В дороге Афанасий Никитин хотел присоединиться к Василию Папину, послу великого князя Московского в Ширване, но тот уже прошел вниз по реке. Почему же не дождался московский купец тверского, остается загадкой. А что же за товар вез в Ширван Афанасий? Он нигде не упоминает об этом. Историки предполагают, что это могла быть пушнина. В Нижнем Новгороде Афанасию пришлось задержаться на две недели для того, чтобы дождаться посла ширваншаха по имени Хасан-бек, который вез с собой в Ширван 90 кречетов, ловчих птиц — дар от московского князя. Однако такое число охотничьих птиц либо весьма преувеличено, либо было фигурой речи, понятной лишь посвященным. Некоторые историки предполагают, что словом «кречеты» в «Хожении» заменено слово воины, т. е. посол шел с отрядом московских наемников, которые, согласно договору Московского княжества с Ордой, Московия должна была выставлять для помощи ордынским государствам. Ширванский посол садится на больший из двух кораблей, и они идут вниз по реке.

Дальнейший путь героев весьма загадочен. В путевом дневнике Афанасий отмечает, что они благополучно прошли Казань, Орду, Услан, Сарай. Описание этой части бегло и создает впечатление, что плавание по Волге было для русских купцов обыденным делом. Несмотря на то, что они идут в свите посла Ширвана, путь они выбирают окольный — по Ахтубе, стараясь миновать Астрахань. Где-то у самого впадения Волги в Каспий во время одной из стоянок на корабли нападают татары. Ситуация, которая, мягко говоря, не вписывается ни в какие рамки.

Ведь речь идет о нападении на посла другого государства. Впрочем, это нападение, если только оно имело место, свидетельствует против наличия 90 дружинников («кречетов») в свите посла. Что же за загадочные татары напали на посольство, об этом Афанасий или позднейший переписчик умалчивает, но в дальнейшем на пути в Ширван русичам и спутникам Афанасия пришлось еще раз столкнуться с неприятностями. Возле города Тархи (близ нынешней Махачкалы) корабли попали в шторм, а когда меньший из кораблей то ли выбросило на берег, то ли он пристал самостоятельно, все купцы были захвачены в плен. Афанасий в это время находился на посольском корабле.

В Дербенте Афанасий просит Василия Панина и Хасан-бека помочь захваченным в плен близ Тархи. Пленных действительно отпустили на свободу, но товары им не вернули, ведь по закону все выброшенное на берег имущество разбившегося в море корабля принадлежит владельцу берега. Такие отношения Афанасия с послами князя Московского и Ширваншаха еще больше убеждают в том, что был Никитин далеко не простым купцом.

Некоторые из купцов, как сообщает Никитин, попытались вернуться на Русь, другие остались в Ширване. В тексте «Хожения» Афанасий пытается объяснить свои дальнейшие странствования тем, что он взял на Руси товар в долг и теперь, когда товар пропал, его могли за долги сделать холопом. Впрочем, это не вся правда или вообще неправда. В дальнейшем Никитин будет дважды пытаться вернуться на Русь, но по непонятной причине его дважды не пропустят дальше Астрахани. Поэтому в конечном итоге возвращается на Русь Афанасий не по Волге, а по Днепру. Но если бы он брал товары в долг, то долг остался бы таковым и через несколько лет, когда он несколько лет спустя решил вернуться. Некоторое время Афанасий остается в Ширване, вначале в Дербенте, а потом в Баку, «где огонь горит неугасимый». Чем занимался он все это время, неизвестно. Складывается впечатление, что он или ожидал какого-то важного известия из Твери, или же наоборот — скрывался от врагов. Неизвестная нам причина гнала Афанасия дальше, за море — в Ченокур. Здесь он живет полгода, но и отсюда вынужден уехать, месяц он живет в Сари, еще месяц в Амале — и снова дорога, краткий отдых и снова в путь. Вот как он сам рассказывает об этой части своего путешествия: «И прожил я в Чанакуре шесть месяцев, да в Сари жил месяц, в Мазандаранской земле. А оттуда пошел к Амолю и жил тут месяц. А оттуда пошел к Демавенду, а из Демавенда — к Рею. Тут убили шаха Хуссейна, из детей Али, внуков Мухаммеда, и пало на убийц проклятие Мухаммеда — семьдесят городов разрушилось. Из Рея пошел я к Кашану и жил тут месяц, а из Кашана — к Наину, а из Наина к Йезду и тут жил месяц. А из Йезда пошел к Сирджану, а из Сирджана — к Тар ому, домашний скот здесь кормят финиками, по четыре алтына продают батман фиников. А из Тарома пошел к Лару, а из Лара — к Бендеру, то пристань Ормузская. И тут море Индийское, по-персидски дарья Гундустанская; до Ормуза-града отсюда четыре мили идти».

Создается впечатление, что он колесит по Ирану, переходя от одного города к другому, как будто скрывается от кого-то. Да и далеко не все города он перечисляет в своих записках, есть «много еще городов больших», пишет он, в которых он побывал, но даже названия их он не приводит. Интересно, что в «Хожении» он рассказывает о древнем городе Рее, в котором некогда убили Хуссейна, внука Мухаммеда. Вскоре после того город был захвачен и разрушен завоевателями, и ко времени Афанасия от него остались лишь руины. Трудно сказать, скрывался ли Никитин в руинах Рея от неведомых противников или искал там что-то на продажу, но город этот упомянут в его записях особо. Предание о разрушенном городе созвучно его невеселым мыслям о родине — там назревает война между двумя великими княжествами, в это же время войска великого князя Московского громят Вятку и Новгород. И история города Рея переплетается с современностью.

Но вот он в своих странствиях доходит до Ормузского пролива, отделяющего Персидский залив от «Индийского моря». Здесь он впервые из русинов (как он называет себя сам) видит приливы и отливы. Интересно, что именно здесь он встречает христиан и празднует с ними Пасху. Это очень важный факт для историков, потому что из долгих описаний странствий можно сделать однозначный вывод о том, что бродил он по Ирану больше года, но поскольку у него не было возможности совершать пасхальные обряды и даже не было возможности вычислить наступление Пасхи, то он не отмечал этот праздник.

Возможно, что именно в это время Афанасия Никитина начинают посещать мысли о правомерности иных вер. Именно в Ормузе, по его собственным словам, Афанасий начинает вести свой дневник. Но описания его прежних путешествий достаточно подробны, поэтому возникает мысль о том, что в Ормузе (или несколько ранее) он потерял свои прежние записи и теперь здесь, на берегу Персидского залива, перед отплытием в Индию он восстанавливал свои воспоминания.

Вскоре Афанасий на индийском корабле (таве) плывет в Индию. Трудно сказать, была ли Индия непосредственной целью его путешествия или же он попал туда случайно, в поисках богатства. По его собственным словам, он узнал, что в Индии коней не разводят, поэтому они там очень дорогие, и решил отправиться в Индию с жеребцом, которого надеялся там продать. На таве Никитин дошел до североиндийского порта Камбея, «где родится краска и лак» (основные продукты экспорта, кроме пряностей и тканей), а затем отправился в Чаул, расположенный на полуострове Индостан. Индия поразила путешественника. Эта земля была так непохожа на его родные места, буйная зелень и плодородные почвы давали невиданные на его родине урожаи. Люди в Индии — темнокожие, нагие, босые — тоже были другими. Они жили иной жизнью, служили иным богам.

А еще он удивляется разным индийским диковинкам, например боевым слонам: «Бой ведут все больше на слонах, сами в доспехах и кони. Слонам к голове и бивням привязывают большие кованые мечи <…> да облачают слонов в доспехи булатные, да на слонах сделаны башенки, и в тех башенках по двенадцать человек в доспехах, да все с пушками, да со стрелами». И наверняка думал Афанасий: «Эх, да таких бы слонов моему великому князю, он был бы непобедим!» Но привезти даже одного слона на Русь дело невозможное. И далеко, и путь опасен. Лет за 700 до Никитина арабский правитель Гарун ар-Рашид подарил слона королю франков Карлу Великому и того с большими трудностями доставили из Палестины в Аахен. Но то — был дар одного великого правителя другому.

Удивляет путешественника многое: «Зима у них началась с Троицына дня (май-июнь.) Каждый день и ночь — целых четыре месяца — всюду вода да грязь. В эти дни пашут у них и сеют пшеницу, да рис, да горох, да все съестное. Вино у них делают из больших орехов, кози гундустанские называются, а брагу — из татны. Коней тут кормят горохом, да варят кхичри с сахаром да с маслом, да кормят ими коней, а с утра дают шешни. В Индийской земле кони не водятся, в их земле родятся быки да буйволы — на них ездят и товар и иное возят, все делают. <.> Джуннар-град стоит на скале каменной, не укреплен ничем, Богом огражден. И пути на ту гору день, ходят по одному человеку: дорога узка, двоим пройти нельзя. <…> Весна у них началась с Покрова Святой Богородицы (октябрь) <…> По ночам город Бидар охраняет тысяча стражей под начальством куттавала, на конях и в доспехах, да в руках у каждого по факелу <.> В Бидаре по улицам змеи ползают, длиной по две сажени».

Некоторые зарисовки Афанасия забавны и скорее напоминают арабские сказки, впрочем, это не удивительно, многое из того, что Никитин не мог видеть своими глазами, он брал из рассказов арабских купцов: «А еще есть в том Аланде птица гукук, летает ночью, кричит: «кук-кук»; а на чьем доме сядет, там человек умрет, а захочет кто ее убить, она на того огонь изо рта пускает. Мамоны ходят ночью да хватают кур, а живут они на холмах или среди скал. А обезьяны те живут в лесу. Есть у них князь обезьяний, ходит с ратью своей. Если кто обезьян обидит, они жалуются своему князю, и он посылает на обидчика свою рать, и они, к городу придя, дома разрушают и людей убивают. А рать обезьянья, сказывают, очень велика, и язык у них свой <.> У оленей домашних режут пупки — в них мускус родится, а дикие олени пупки роняют по полю и по лесу, но запах они теряют, да и мускус тот не свежий бывает».

Всякий раз, сталкиваясь с иным образом жизни, иной верой и системой ценностей, Афанасий убеждался в том, что жить можно по-разному и что каждая вера по-своему правильна. Он интересуется вопросами веры других народов, что, в общем-то, для православного является почти грехом, ведь истина, с точки зрения православия, содержится лишь в Евангелиях и поучениях отцов Церкви, а все иные религии — от сатаны. Но Афанасий вместе с индусами посещает главный буддийский центр того времени — город Парват, который он называет так: «То их Иерусалим, то же, что для бесермен Мекка». Однако буддийским монахам не удалось заинтересовать Никитина своей верой, да и такое разнообразие вер удивляет и пугает Афанасия: «А разных вер люди друг с другом не пьют, не едят, не женятся». Но вид Парвата поразил воображение Афанасия: «В Парват <…> съезжаются все нагие, только повязка на бедрах, и женщины все нагие, только фата на бедрах, а другие все в фатах, да на шее жемчугу много, да яхонтов, да на руках браслеты и перстни золотые. А внутрь, к бутхане, едут на быках, рога у каждого быка окованы медью, да на шее триста колокольцев и копыта медью подкованы. И быков они называют ачче».

«Расспрашивал я их о вере», — пишет Афанасий Никитин, что уже само по себе удивительно для христианина, который, согласно догматике, должен не научаться «бесовским верованиям», а сам проповедовать слово Иисуса.

Торговые и исторические наблюдения Афанасия очень точны и достоверны, он не только записывает то, что видел своими глазами, но и то, что рассказывали торговцы о других портах от Египта до Дальнего Востока, он указывает, где «родится шелк», где «родятся алмазы», указывает будущим путешественникам, какие опасности могут их ждать в здешних краях, описывает войны в странах, через которые он проходил. Верил ли он в то, что в скором времени русские купцы смогут ходить с торговыми караванами в Индию? Трудно сказать, но сведения, указанные Никитиным, действительно могли бы помочь купцам, которые могли прийти в Индию после него. Афанасий интересуется индийскими товарами и приходит к выводу, что на Руси они не пользовались бы спросом. «Говорили [мне], что много [в Индии] товаров для нас, а [оказалось] для нашей земли нет ничего: все товар белый для бесерменской земли, перец да краска», — печалился Никитин в своем «Хождении». В Бидаре он заносит в дневник: «На торгу продают коней, камку (ткань), шелк и всякий иной товар да рабов черных, а другого товара тут нет. Товар все гундустанский, а съестного только овощи, а для Русской земли товара тут нет».

Не правда ли, загадочный фрагмент? Купец тщательно записывает, что продается в разных городах, делает много полезных заметок для последующих купцов и вдруг рубит сплеча: «Да нет здесь полезных для Руси товаров!» Может быть, таким образом он пытается отпугнуть конкурентов? Вполне возможно, что «Хождение» предназначалось именно для тверских купцов, а всем же остальным тверичане должны были говорить: вот смотрите, сам Афанасий Никитин, первопроходец земли той, написал, что в Индии нет хорошего товара для Руси. Кстати о товарах. Именно из Индии на Русь шли жемчуга и слоновая кость, золото и серебро. Так что лукавит купец Афанасий. Впрочем, возможно и другое объяснение: этот лукавый пассаж — продукт переработки текста дьяками великого князя Московского, мол чего вам, купцам, в Индию ходить, лучше на Руси оставайтесь. Централизация государственной власти, начавшаяся при Иване III Васильевиче и продолжившаяся при его внуке Иване IV, сопровождалась закрытостью внешних границ, дабы никто от воли царской не убежал.

Вдумчивое чтение текста «Хождения» позволяет предположить, что Афанасий Никитин за годы пребывания в мусульманских странах все-таки принял ислам, либо в этот раз, либо позже в Бидаре, когда местный вельможа Малик Хасан Бахри, носивший титул низам-аль-мулька, раскрыв веру Никитина, предложил ему сменить ее на ислам. Современный российский историк Зураб Гаджиев на страницах интернет-журнала «Исламская цивилизация» опубликовал статью, в которой убедительно доказывает, что даже после многочисленных правок православных писцов в тексте «Хожения» сохранилось немало свидетельств принятия ислама Никитиным.

И действительно, Афанасий на страницах «Хождения» показан как человек глубоко религиозный, текст начинается с прославления Иисуса и благословений на путешествие, полученных им от его духовных наставников. В дальнейшем его настороженное отношение к исламу постепенно проходит, он, как мы уже упоминалось, даже приводит в путевом дневнике суннитскую легенду о наказании городу Рее за убийство имама Хуссейна.

В индийском Бидаре Никитин размышляет о судьбах Русской земли. Перечислив преимущества земель, в которых он побывал — Крыма, Грузии, Турции, Молдовы и Подолья, — он молится за Русскую землю, но при этом добавляет: «На этом свете нет страны, подобной ей, хотя эмиры Русской земли несправедливы. Да устроится Русская земля и да будет в ней справедливость!» Вот любопытный момент: Афанасий называет правителей Руси эмирами. Похоже, что во время путешествия он действительно постепенно превращался в арабского купца.

Заканчивается текст «Хожения» пространными исламскими молитвами. Если считать, что последние строки путевого дневника были написаны Афанасием перед смертью, то получается, что в последние часы своей жизни он молится Аллаху как правоверный мусульманин. + Проведя в Индии несколько лет, он решает возвращаться на Русь. Истинные причины этого не совсем понятны. В «Хожении» он утверждает, что это произошло после беседы с одним исламским чиновником, предлагавшим Афанасию сменить веру и обосновывавшим это тем, что Афанасий вдали от родины не соблюдал христианские обряды. Но насколько это соответствовало действительности, неизвестно. Дело в том, что возвращение Афанасия на Русь также окружено загадками, а сам текст «Хожения», без сомнения, подвергался многочисленным правкам.

В отличие от пути в Индию, обратная дорога была короткой и быстрой. В порту Дабхол он садится на корабль, идущий через Эфиопию, Маскат и Ормуз и добирается до Персии. В Персии он останавливается в городах Л ар, Шираз, Йезд, Исфахан, Кум, Тебриз. Далее он приходит в Эрзинджан в Турции, оттуда в Трабзон. Так, пройдя два моря, Каспийское и «Индийское», он добирается до третьего — Черного. В Трабзоне турецкий чиновник принимает Никитина за шпиона и отбирает его товары.

Именно на прибытии в Каффу в 1472 г. обрывается текст «Хожения». Афанасий Никитин сын, тверитин, исчезает из истории. Известно лишь, что зимой 1474/1475 года он умирает или погибает при загадочных обстоятельствах близ Смоленска, буквально в сотне километров от родного города. Предполагают, что все это время он добирался до родной Твери. Два с лишним года. Даже пешим путем это очень медленно. Поэтому есть основания предполагать, что «выпавшие из истории» два года жизни путешественника прошли столь же интенсивно, как и предыдущие.

Несмотря на разногласие среди ученых касательно вероисповедания Никитина, самым удивительным фактом, который выяснился в ходе их споров, стал необычайный для своего времени подход Никитина к религии. Воспитанный в ортодоксальной среде, но веротерпимый купец, приехав в другую страну, смог не только примириться с чужими религиями, но и принять их и извлечь самые главные идеи, содержащиеся как в православии, так и в исламе – монотеистические идеалы добра и любви.

фото из интернета

obshe.net

«Хождение за три моря» индийского золота

Клады с индийскими золотыми монетами были найдены на территории, входившей в состав Золотой Орды, — в Татарстане, Нижнем Поволжье, на Северном Кавказе и в Крыму. Особенно много находок было сделано на Маджарском городище (Ставропольский край) и на Болгарском городище (Татарстан). К настоящему времени на территории России известны находки более двухсот золотых индийских монет. Ряд таких находок был сделан совсем недавно и, к сожалению, большая часть монет попала не в музейные собрания, а в частные коллекции, так как монеты были обнаружены не в ходе археологических раскопок, а случайно.

В последние годы подобные находки, но уже фальшивых монет (медных оснований, покрытых золотой фольгой) были сделаны на землях древнерусских княжеств — в окрестностях Твери, Рязани, Владимира и других городов. Подделывали монеты, скорее всего, сами жители древнерусских земель.

Большинство индийских динаров, найденных в нашей стране, относится ко второй трети XIV века, к тому времени, когда торговые связи по караванным путям Евразии были наиболее интенсивными. Индийские монеты поступали в Восточную Европу через Среднюю Азию и Иран, где также известны подобные находки.

По словам арабского путешественника Ибн Баттуты (1330-е годы), в Индии необычайно ценились лошади, привозившиеся из степей Восточной Европы целыми караванами, так как из-за влажного и жаркого климата в Индии было трудно разводить лошадей. Из русских земель в Индию поступали шкурки соболей и горностаев, а также лен.

На территории Индии находки средневековых монет из Восточной Европы специально не изучались, однако в каталогах индийских музейных собраний присутствуют серебряные монеты, чеканенные на территории Нижней Волги.

Скорее всего, в караванной торговле с Индией участвовали купцы разных стран. В русских летописях сохранилось упоминание о «хопыльских гостях» в Твери в первой половине XIV века. Скорее всего, это были купцы из Кабула, приграничного с владениями Делийского султаната города. В итальянских источниках XIV века также описаны торговые экспедиции в Индию, проходившие через земли Северного Кавказа и Поволжья. Сохранилась история, как караван венецианских купцов, направлявшийся в Дели для продажи тканей, надолго задержался в Астрахани из-за сильного оледенения. Возможно, что торговые контакты с Индией повлияли на присутствие на медной монете средневековой Астрахани изображения слона.

indicator.ru

Анализ произведения «Хождение за три моря» Афанасия Никитина — Реальное время

Путешествие Афанасия Никитина: что видел автор и что «подчищали» православные цензоры? Часть 2

Антипаломничество Афанасия Никитина за границей: жены для белых гостей, турецкая таможня и бесерменская уразаФото: tourprom.ru (Памятник Афанасию Никитину в Феодосии)

Историк Булат Рахимзянов продолжает анализировать «Хождение за три моря» Афанасия Никитина. В сегодняшней авторской колонке, написанной для «Реального времени», он рассматривает уже обратный путь русского купца. Наш колумнист приводит интересные примеры употребления арабских, тюркских и персидских фраз в сочинении. Любопытны и мусульманские мотивы путешественника, которые при всей старательности не смогли окончательно вымарать даже церковные цензоры.

Дорога домой

Вместе с описаниями местностей, которые Афанасий Никитин посетил, он занес в свои записки и замечания о природе страны и ее произведениях, о народе, его нравах, верованиях и обычаях, о народном управлении, войске и т.п.

Индеяне же не едят никоторого же мяса, ни яловичины, ни боранины, ни курятины, ни рыбы, ни свинины, а свиней же у них велми много. Ядят же в день двожды, а ночи не ядят, а вина не пиют, ни сыты. А з бесермены ни пиютъ, ни ядят. А ества же ихъ плоха. А один с одным ни пьет, ни есть, ни з женою. А едят брынец, да кичири с маслом, да травы розные ядят, а варят с маслом да с молоком, а едят все рукою правою, а левою не приимется ни за что. А ножа не дрьжат, а лжицы не знают. А на дорозе кто же варит себе кашу, а у всякого по горньцу. А от бесермен крыются, чтоб не посмотрил ни в горнець, ни въ еству. А толко посмотрит, ино тое ествы не едят. А едят, покрываются платомъ, чтобы никто не виделъ его.

А жоны их с мужи своими спят в день, а ночи жены их ходят спати к гарипом да спят с гарипы, да дают имъ алафу, да приносят с собою еству сахарную да вино сахарное, да кормят да поят гостей, чтобы ее любил, а любят гостей людей белых, занже их люди черны велми. А у которые жены от гостя зачнется дитя, и мужи дают алафу; а родится дитя бело, ино гостю пошлины 300 тенекъ, а черное родится, ино ему нет ничего, что пилъ да елъ, то ему халялъ.

Антипаломничество Афанасия Никитина за границей: жены для белых гостей, турецкая таможня и бесерменская ураза

Интересный абзац. Гарип — чужеземец, иностранец. По Никитину выходит, что белому иностранцу индийские мужья разрешали спать со своей женой, и если родится белый ребенок, так еще и доплачивали 300 денег. А если черный — то только за еду! Своеобразные нравы.

Изучив индийскую действительность изнутри, Афанасий Никитин пришел к выводу о бесперспективности дальнейших «исследований рынка», потому как с его купеческой точки зрения взаимный коммерческий интерес Руси и Индии был крайне скуден.

Поэтому в конце 1471 — начале 1472 года Афанасий Никитин принимает решение покинуть Индию и возвращаться домой на Русь.

Город Дабул стал последней точкой индийского путешествия А. Никитина. В январе 1473 года Никитин сел в Дабуле на судно, которое после почти трехмесячного плавания с заходом на Сомалийский и Аравийский полуострова доставило его в Ормуз. Торгуя пряностями, Никитин прошел через Иранское нагорье к Тебризу, пересек Армянское нагорье и осенью 1474 года достиг турецкого Трапезунда. «Таможня» этого черноморского порта выгребла у нашего путешественника все добро (в том числе и индийские самоцветы), оставив его ни с чем. Дневника при этом не тронули.

Далее по Черному морю А. Никитин добирается до Кафы (Феодосии). Потом через Крым и литовские земли — на Русь. В Кафе Афанасий Никитин, по-видимому, познакомился и близко сошелся с богатыми московскими «гостями» (купцами) Степаном Васильевым и Григорием Жуком. Когда их объединенный караван тронулся в путь (скорее всего, в марте 1475 года), в Крыму было тепло, но по мере продвижения на север становилось все холоднее. Видимо, сильно простудившись или по какой-либо другой причине Афанасий Никитин слег и умер где-то в районе Смоленска, который условно считается местом его последнего упокоения.

Антипаломничество Афанасия Никитина за границей: жены для белых гостей, турецкая таможня и бесерменская ураза

Ценность трактата Афанасия Никитина

В тексте многократно встречаются тюркские, персидские и арабские слова в кириллической записи. На смеси этих языков написана последняя часть «Хожения» — заключительная молитва Афанасия Никитина. Так он пишет: «В Ындея же какъпа чектуръ а учюсьдерь: секишь илирсень ики жител; акичаны ила атарсын алты жетел берь; булара достуръ. А куль коравашь учюзь чяр фуна хубъ, беш фуна хубе сиа; капъкара амьчюкь кичи хошь». В переводе с тюрки это означает: «В Индии же гулящих женщин много, и потому они дешевые: если имеешь с ней тесную связь, дай два жите́ля; хочешь свои деньги на ветер пустить — дай шесть жите́лей. Так в сих местах заведено. А рабыни-наложницы дешевы: 4 фуны — хороша, 5 фун — хороша и черна; черная-пречерная амьчюкь маленькая, хороша» (использованы персидские слова).

Другой пример отражает его уступки обычаям чужой страны в вопросах соблюдения христианских обрядов (также на тюрки): «кетъмышьтыр имень, уручь тутътым», в переводе — «с думой: погибла вера моя, постился я бесерменским постом».

Есть даже вставки, совпадающие с молитвами из Корана: «Хуво могу лези, ля лясаильля гуя алимуль гяиби ва шагадити. Хуа рахману рагиму, хубо могу лязи» — «Он Бог, кроме которого нет Бога, знающий все тайное и явное. Он милостивый, милосердный. Он не имеет себе подобных», что примерно соответствует 22 аяту 59 суры: «Он — Аллах, нет божества, кроме Него, знающий скрытое и созерцаемое. Он — милостивый, милосердный!»

Несмотря ни на что, автор продолжает болеть душой за свою далекую родину. Он пишет на тюркском слова, сомнительные с точки зрения официальной власти: «А Русь Бог да сохранит! Боже, сохрани ее! Господи, храни ее! На этом свете нет страны, подобной ей, хотя эмиры Русской земли несправедливы. Да устроится Русская земля и да будет в ней справедливость!»

Антипаломничество Афанасия Никитина за границей: жены для белых гостей, турецкая таможня и бесерменская ураза

Относительно же данных Афанасия насчет мусульман, коими являлись и средневековые татары, можно отметить следующее. Специалистам известно, что русские летописные тексты практически «кишат» агрессией по отношению к мусульманам, татарам, Золотой Орде и позднезолотоордынскому миру.

Американский исследователь средневековой истории России Эдвард Кинан допустил, что данные источников крайне отрывочны в том числе потому, что почти все они на протяжении XVI и XVII веков подверглись тщательной церковной цензуре. Она затронула не только материал, вошедший в летопись, но вообще почти все, что сохранилось в письменном виде, — за редким исключением в виде дипломатических документов. Целью православных цензоров, по его мнению, «было вырвать с корнем любое благосклонное отношение к татарам или их традициям, … любой признак ностальгии по … традициям Золотой Орды». Энергия и бдительность духовенства были гарантом того, что эта цель будет достигнута.

Как пример непредвзятого, практического отношения к представителям других культур и религий можно привести как раз свидетельство Афанасия Никитина. Не планировав заранее путешествие за три моря, Афанасий Никитин оказался первым европейцем, который дал ценное описание средневековой Индии, обрисовав ее просто и правдиво. Его записи лишены расового подхода и отличаются редкой для того времени веротерпимостью. По сути, выдающееся значение его рассказа, в отличие от огромного количества средневековой русской литературы, касающейся мусульман, в полном отсутствии предвзятости, а также почтения в отношении к христианскому взгляду на отношения с «погаными». Его рассказ прошел много редакций, которые показывают нам разницу между взглядами тех, кто, как сам Никитин, находился под влиянием тесных и практических контактов с мусульманской культурой, и тех, кто по причине предвзятости предавал анафеме Магомета, его работы и всех его последователей. Неоднократно производившиеся редакторские правки, наблюдаемые в последних версиях текста Никитина, имели целью вырвать с корнем те его взгляды и мысли, которые не соотносились с православием и были терпимыми по отношению к «поганым».

Булат Рахимзянов, илл. tvercult.ru

Справка

Булат Раимович Рахимзянов — историк, старший научный сотрудник Института истории им. Ш. Марджани АН РТ, кандидат исторических наук.

  • Окончил исторический факультет (1998) и аспирантуру (2001) Казанского государственного университета им. В.И. Ульянова-Ленина.
  • Автор около 60 научных публикаций, в том числе двух монографий.
  • Проводил научное исследование в Гарвардском университете (США) в 2006—2007 академическом году.
  • Участник многих научных и образовательных мероприятий, в их числе — международные научные конференции, школы, докторские семинары. Выступал с докладами в Гарвардском университете, Санкт-Петербургском государственном университете, Высшей школе социальных наук (EHESS, Париж), университете Иоганна Гуттенберга в Майнце, Высшей школе экономики (Москва).
  • Его вторая монография «Москва и татарский мир: сотрудничество и противостояние в эпоху перемен, XV—XVI вв.» недавно вышла в санкт-петербургском издательстве «Евразия».
  • Область научных интересов: средневековая история России (в особенности восточная политика Московского государства), имперская история России (в особенности национальные и религиозные аспекты), этническая история российских татар, татарская идентичность, история и память.

realnoevremya.ru

Афанасий Никитин: Хождение за три моря

Книга «Хождение за три моря», это подробное описание путешествия по Азии, в котором побывал тверской торговец Афанасий Никитин во второй половине 15-го века.

Заметки русского путешественника – большая работа, которая занимает достойное место мировой истории путешествий и приключенческой литературе.

Внешне, «Хождение за три моря» напоминает рассказы о паломничестве к Святой Земле, однако поездка Никитина не паломничество, а торговая миссия в далекий Индостан, не рассматривается актом благочестия. Позже, путевые заметки Афанасия Никитина стали путеводителем и основой исследования стран Азии и Ближнего Востока.

Электронная книга “Хождение за три моря” Автор: Афанасий Никитин. Серия: Великие путешествия.

Кто был Афанасий Никитин? Что интересно о его поездке в Индию?

Афанасий Никитин — русский купец из Твери, один из первых европейцев-путешественников задокументировавших свои наблюдения в Индии. Он описал свои приключения в книге «Хождение за три моря», настолько познавательно, что документальные записи стали путеводителем по Азии. Одновременно привлекая своими рассказами о диковинных традициях Индии, ее мифах и легендах. На родине, ему установлен памятник. Его работы служат основой при написании учебников и исторических романов.

Афанасий Никитин: интересные факты о путешествии

  • Он впервые увидел материковый мир Индии в Гуджарате.
  • Затем он продолжил свое путешествие по морю от Камбэя до Чаула. Там он исследовал деревни в Махараштре.
  • Никитин путешествовал по мусульманским царствам. Самым мощным из них был Султанат Бахмани.
  • Афанасий был набожным православным христианином и вынужден был сопротивляться нескольким попыткам обратить его в ислам, во время своего пребывания в Индии.
  • Хотя он принял мусульманское имя Ходжа Юсуфа Хорасани и даже постился с мусульманами в месяц Рамзан.
  • Свои заметки автор писал на тюркском языке, чтобы ни кто не смог прочесть его записи.

О книге Афанасия Никитина Хождение за три моря

Путешествие Афанасия Никитина в Индию в конце 1460-х и начале 1470-х годов не было инициировано по чьей-либо просьбе. Это была частная инициатива торговца. Отправляясь на «Ширванскую землю» (Северный Кавказ) с письмами от своего государя, князя Твери, Никитин надеялся присоединиться к каравану московского купца Василия Папина, но не смог встретиться с ним. В Астрахани караван купцов, с которым был Никитин и другие купцы, был ограблен ногайскими татарами. Афанасий и его спутники обратились за помощью в Дербент к местному правителю и посланнику-москвичу, который прибыл туда ранее, но получил отказ в помощи. «И мы заплакали и рассеялись; те из нас, кто владел чем-то на Руси, уехали на Русь, а те, у кого были долги, шли, куда глаза глядят».

Среди купцов, которые имели долги на Руси путь домой был закрыт страхом банкротства, таким купцом был и Афанасий Никитин. Ему ни чего не оставалось делать, как отправился в странствия искать лучшей доли. Его путь вначале пролегал из Дербента в Баку, а уже оттуда Афанасий отправился в Персию, далее через Хормуз в Индию. Отправляясь в Индию из-за «многих несчастий», Никитин так и не сумел наладить успешную торговлю. Предмет, который он надеялся продать в Индии, – лошадь, перевозившая его с большим трудом. Животное принесло ему больше беды, чем дивидендов: хан отнял у него лошадь, требуя от Никитина принять исламскую веру, и только помощь персидского торговца, с которым он познакомился, помогла путешественнику из Твери вернуть себе собственность и честь православного верующего. Никитин, только спустя шесть лет после начала своего путешествия, вернулся на родные земли, не без великого труда и потери здоровья (Тверской купец умер где-то недалеко от Смоленска, так и не доехав до своего родного города Твери). Афанасий вряд ли мог погасить свои долги. Единственными плодами скитаний Никитина были его заметки, которые в полной мере оценили историки, географы и любители приключенческой литературы.

Сохранившиеся заметки, конца пятнадцатого века, «Хождение за три моря», это неофициальный исторический материал, но от этого он не теряет своей ценности и  полезного наполнения. Его заметки во многом помогли русским ученым, дипломатам и торговцам в изучении Азии и налаживании связей, со странами, в которых побывал русский путешественник.

По своей форме, путешествие Никитина, это путевой дневник, отчет о его приключениях и мучения православного верующего, он пишет: «Четыре пасхальных воскресенья уже прошли в мусульманской земле, но я не оставил христианской веры; и Бог знает, что еще может случиться … В Тебя я верю, Боже, спаси меня, Господи! Я не знаю своего пути. Куда я пойду из Индостана?» Позже Никитин отправился обратно к русским землям, найдет и опишет путь «из Индостана», записи его странствий обрываются с его прибытием в Каффу (Феодосия) в Крыму.

При записи своих впечатлений за границей тверской купец, вероятно, надеялся, что его «Путешествие» в один прекрасный день будет прочитано его соотечественниками на Руси.

Тверской купец не понимал всего, что видел в странствиях. Как и большинство людей, которые оказались за границей, он удивлялся и пугался необычным традициям и странным местным обычаям. Определенное легковерие проявляется в его рассказах о «повелителе обезьян», у которого есть своя армия, которую он использует против своих врагов.

Индия, которую видел Никитин, была далекой страной с особыми пейзажами и своеобразными обычаями, хотя устройство политическое и экономическое было таким же, как и на других землях, с которыми русский путешественник был знаком: «Земля очень густонаселенная; соотечественники очень бедны, но бояре богаты и живут в роскоши». Никитин прекрасно понимал разницу между завоевателями-мусульманами и коренным населением – народом Индостана. Он также заметил, что мусульманский правитель «едет на мужчинах», хотя «у него много слонов и прекрасных лошадей», и «народ Индостана идет пешком … и все голые и босые». Иностранец Никитин, не имеющий прав, не без гордости отмечает, что индейцы, которые знали, что он не мусульманин, тщательно скрывали свою повседневную жизнь от других мусульман, «не скрывали от меня, когда ели, торговали, молились, или делали что-то еще, не скрывали своих жен»

Афанасий страдал от одиночества. Тема тоски по своей стране, пожалуй, является центральной в записях. Ностальгия по родине присутствует в строках Никитина о том, что нет другой земли, кроме России.

Написанные заметки Афанасия Никитина «Хождение за три моря» – одно из самых значительных произведений Древней Руси. Благодаря очеркам путешественника, современники знают, кто такой Афанасий Никитин и могут оценить его личность в истории. Большой труд, книга «Хождение за три моря», через века передает все эмоциональные переживания приключений автора, эта рукопись обладала новыми чертами в древнерусской литературе и не характерными для 15-го века. Афанасий Никитин – сильная и интересная личность, вошедшая во все мировые справочники и историю путешествий.

История путешествий и знаменитые путешественники на Traveldon.ru

Горячие туры в Индию эконом класса

traveldon.ru

Афанасий Никитин. Хождение за три моря.

Никитин Афанасий Никитич родился около 1474 года, путешественник, тверской купец, первый европеец, посетивший Индию с научными целями, за двадцать пять лет до открытия торгового пути испанцем Васко Де Гаммо. Крайне скудны сведения о настоящих целях путешествия Афанасия Никитина в 1960-х годах в сторону трех морей: Каспийского, Аравийского и Черного, далеко на восток, куда не добирался до этого ни один европеец.

Точная дата начала путешествия также не известна. В 19 в. И.И.Срезневский датировал его 1466–1472, современные российские историки (В.Б.Перхавко, Л.С.Семенов) полагают точной дату 1468–1474. Согласно их данным, караван из нескольких судов, объединивший русских торговцев, отправился из Твери по Волге летом 1468. Бывалый купец Никитин до этого не раз посещал дальние страны – Византию, Молдавию, Литву, Крым – и благополучно возвращался домой с заморским товаром.

Данное путешествие также началось гладко: Афанасий получил грамоту от Великого князя Тверского Михаила Борисовича, собираясь развернуть широкую торговлю в районе современной Астрахани (некоторым историкам это сообщение дало основание видеть в тверском купце тайного дипломата, лазутчика тверского князя, однако документальных подтверждений тому нет).

В Нижнем Новгороде Никитин должен был в целях безопасности присоединиться к русскому посольству Василия Папина, но тот уже ушел на юг, и торговый караван его не застал.

Дождавшись возвращения из Москвы татарского посла Ширвана Хасан-бека, Никитин с ним и с другими купцами отправился в путь на две недели позже намеченного. Под самой Астраханью караван из посольского и купеческих судов ограбили местные разбойники – астраханские татары, не посчитавшись, что на одном из кораблей плыл «свой» и к тому же посол. Они отняли у купцов весь товар, закупленный в кредит, возвращение на Русь без товара и без денег грозило долговой ямой.

Товарищи Афанасия и он сам, по его словам,

«заплакав, да разошлися кои куды: у кого что есть на Руси, и тот пошел на Русь; а кой должен, а тот пошел, куды его очи понесли».

Желание поправить дела с помощью посреднической торговли погнало Никитина дальше на юг. Через Дербент и Баку он попал в Персию, пересек ее от Чапакура на южном побережье Каспия до Ормуза на берегу Персидского залива и по Индийскому океану к 1471 году доплыл до Индии. Там он провел целых три года, посетив Бидар, Джункар, Чаул, Дабхол и другие города. Денег он не нажил, но обогатился неизгладимыми впечатлениями.

На обратном пути в 1474 Никитину довелось побывать на побережье Восточной Африки, в «земле Эфиопской»,  дойти до Трапезунда, затем оказаться в Аравии. Через Иран и Турцию он добрался до Черного моря. Прибыв в Каффу (Феодосия, Крым) в ноябре, Никитин не рискнул отправляться дальше в родную Тверь, решив дождаться весеннего купеческого каравана. Здоровье его было подорвано длительным путешествием. Возможно, в Индии он приобрел какое-то хроническое заболевание.

В Каффе Афанасий Никитин, по-видимому, познакомился и близко сошелся с богатыми московскими «гостями» (купцами): Степаном Васильевым и Григорием Жуком.

Когда их объединенный караван тронулся в путь (скорее всего, в марте 1475), в Крыму было тепло, но по мере продвижения на север погода становилась все холоднее. Подорванное здоровье А.Никитина дало о себе знать, и он неожиданно скончался.

Местом его захоронения условно считается Смоленск.
Желая поведать другим то, что повидал сам, А.Никитин вел путевые записки, которым придал литературную форму и дал заглавие Хожение за три моря.

Судя по ним, он внимательно изучал жизнь, быт и занятия народов Персии и Индии, обратил внимание на государственный строй, управление, религию (описал поклонения Будде в священном городе Парвате), рассказал об алмазных копях, торговле, вооружении, упомянул экзотических животных – змей и обезьян, таинственную птицу «гукук», якобы предвещавшую смерть и др. Его записки свидетельствуют о широте кругозора автора, дружественном отношении к чужим народам и нравам тех стран, где он побывал. Деловитый, энергичный купец и путешественник не только искал товары, нужные русской земле, но и внимательно наблюдал и точно описывал быт и нравы.

Живо и интересно описал он и природу экзотической Индии.

Однако как купец, Никитин был разочарован результатами путешествия: «Меня обманули псы-басурмане: они говорили про множество товаров, но оказалось, что ничего нет для нашей земли… Дешевый перец и краска. Некоторые возят товар морем, иные же не платят за него пошлин, но нам они не дадут [ничего] провезти без пошлины. А пошлина большая, да и разбойников на море много».

Скучавший по родной земле, чувствовавший себя неуютно в чужих краях, А.Никитин искренне призывал восхищаться «землею Русской»: «Русскую землю Бог да сохранит!

На этом свете нет страны, подобной ей. И хотя вельможи русской земли не справедливы, пусть да устроится Русская земля и да будет в ней [достаточно] справедливости!»

В отличие от ряда европейских путешественников того времени (Никола де Конти и др.), принявших на Востоке магометанство, Никитин до конца был верен христианству («не оставил веры своей на Руси»), все моральные оценки нравам и обычаям давал, опираясь на категории православной морали, оставаясь в то же время веротерпимым.

Хожение А.Никитина свидетельствует о начитанности автора, владении им деловой русской речью и в то же время очень восприимчивого к чужим языкам. Он привел в своих записках много местных – персидских, арабских и тюркских – слов и выражений, дал им русское толкование.

Хожение, доставленное кем-то в 1478 в Москву дьяку великого князя Василию Мамырёву уже после смерти их автора, вскоре были включены в летописный свод 1488, в свою очередь вошедший в Софийскую Вторую и Львовскую летописи. Хожение переведено на многие языки мира. Его автору в Твери в 1955 был поставлен памятник на берегу Волги, на том месте, откуда он отправился «за три моря».

Памятник был установлен на круглой площадке в виде ладьи, носовая часть которой украшена головой коня .
В 2003 памятник был открыт и в Западной Индии. Семиметровая стела, облицованная черным гранитом, по четырем сторонам которой золотом выгравированы надписи на русском, хинди, маратхи и английском языках, спроектирована молодым индийским архитектором Судипом Матрой и построена на местные пожертвования при финансовом участии администраций Тверской области и города Тверь.

Самые интересные статьи:

Похожее

ezoterik-page.com

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *