Дорога это целая жизнь: Консультация по профилактике дорожно-транспортного травматизма «Дорога…Это целая жизнь»

Содержание

Дорога ее жизни – Новости Темрюка

В сентябре 2012 года исполняется 75 лет со дня образования Краснодарского края. Это целая жизнь человека, его трудовой путь. Главное наше богатство – люди, которые своим трудом снискали славу родной Кубани.

По всему Таманскому полуострову, во все поселения Темрюкского района дороги проложили работники строительного управления № 891. Там двадцать лет проработала Нина Игнатьевна Муравьева.

Нина Муравьева родилась в марте 1937 года – ровно 75 лет назад в далеком Ижевске. О том, что на свете существуют  такие замечательные плодородные  места как в Краснодарском крае, Нина узнает лишь через 16 лет…

Милая, вся в веснушках девчушка была совсем маленькая, когда началась война. Отец ушел на фронт, мать работала, чтобы прокормить детей: Нину и ее младшего братика Гену. И хотя война не затронула совхоз, в котором они жили, голод был везде ужасный. Спасало то, что они держали коз – мама, уходя на работу рано утром, оставляла детям по неполному стакану молока. «Хлеба в тех краях не было, поля засаживали картошкой. Во время войны да и после собирали мерзлый почерневший картофель, толкли его как тесто и пекли оладьи, назывались они «тромбочки», – вспоминает Нина Игнатьевна, – какими же они тогда вкусными казались, сейчас бы и пробовать, наверно, не стала».

В Ижевске Нина закончила 7 классов. Родители развелись, мать уехала в Абрау-Дюрсо, а через некоторое время, в 53-м году, отец и детей отправил туда же. «Мне было 16, брат на 2 года младше, приехали вдвоем в Новороссийск, четыре километра топали пешком по направлению к Абрау. Автобусы тогда не ходили, и нас подобрал водитель грузовика, перевозящего цемент. Нас посадили прямо на брезент. Мама при встрече не узнала детей – такие грязные мы стали, пока доехали», – рассказывает Нина Игнатьевна.

Неописуемые были ощущения у девчонки, никогда не видевшей юга и моря: все зеленое, прямо на улицах фруктовые деревья, бескрайние виноградники, горы и озера… Местечко казалось раем.

В Абрау-Дюрсо Нина закончила десятилетку, хотела поступать в техникум, но денег не было, пошла работать в детский сад воспитателем. Затем устроилась в Новороссийск в дорожно-строительную компанию, работала секретарем, кассиром, после того, как получила специальность, стала нормировщиком строительного управления № 891, затем старшим инспектором по кадрам – в общей сложности она проработала там 20 лет, там же нашла настоящую любовь. На работе Нина познакомилась со своим мужем Борисом. Это была любовь с первого взгляда. Через год поженились, родилась дочка.

Вместе строили дороги по всему Таманскому полуострову: из Темрюка во все районные поселения, около Пересыпи построили цементобетонный завод. В 1969 году перевели в Темрюк, здесь получили квартиру. «Когда первый раз мы попали в Темрюк, он нам не понравился, здесь не было ничего: небольшие низенькие домики да пыль. Потом город стали обустраивать, обжились, со временем привыкли. Теперь Темрюк – наш самый родной город, любимый – это наша история», – говорит Нина Игнатьевна.

После строительного управления в Темрюке Нина Игнатьевна работала начальником финансово-хозяйственного отдела в военкомате 15 лет, потом пенсия – нужно было сидеть с внучкой. Но как только внучку определили в детский сад, вышла на работу уже в поисково-спасательный отряд.

Сейчас Нина Игнатьевна с мужем Борисом Васильевичем на пенсии, оба ветераны труда. Муж награжден орденом Трудового Красного Знамени. Борис Васильевич, которому недавно исполнилось 83 года, каждый день делает зарядку, пешком ходит на дачу во втором районе – помощников туда не пускает, все делает сам. Трудолюбие у них в крови, дочери тоже недавно присвоено звание ветерана труда. Внуки выросли. Они обожают бабушку с дедушкой. Нина Игнатьевна великолепно готовит, особенно вкусные у нее получаются пироги, которыми она будет угощать родственников в день своего 75-летнего юбилея.

30 километров Дороги жизни. Как «срочное изобретение» спасало жителей блокадного города

22 ноября 2021, 05:15

Статья

Название «Дорога жизни», которое дали ленинградцы ледовой трассе через Ладожское озеро, — не поэтический образ. Это был единственный путь, позволивший поддерживать связь с Большой землей.

Читайте также

Спроси про Ленинград. Ответы на вопросы горожан о блокаде

Дорога начала действовать в те дни, когда нормы продовольствия в городе были снижены до трагических 250 г хлеба в сутки для рабочих и 125  г для всех остальных, люди начали умирать от голода тысячами. Солдаты на передовой получали по 500 г хлеба. Но даже для сохранения этих норм требовалось ежедневно не менее тысячи тонн продовольствия. 

Для спасения города и помощи фронту нужно было сделать невероятное: создать с нуля инфраструктуру, которая должна была бесперебойно действовать целую зиму, решая множество задач. Такой проект был очень сложной задачей для любого времени. Фактически это была победа науки, и прежде всего физики, над гитлеровской тактикой, использовавшей голод в качестве средства ведения войны.

«Строительство ледовой дороги через Ладогу — идея абсолютно грандиозная и дерзкая даже для мирного времени, особенно учитывая, что на 1941 год Ладога была исследована недостаточно, в том числе ее ледовый режим. Самое крупное озеро в Европе вообще отличается очень переменчивым нравом и всегда считалось очень сложным во всех отношениях, в том числе для судоходства», — отмечает Сергей Курносов, заместитель директора Центрального военно-морского музея, в 2013–2017 годах директор Государственного мемориального музея обороны и блокады Ленинграда.

Читайте также

«Разрыв ткани жизни…» Первые дни блокады Ленинграда

«Дорога жизни обычно представляется обывателю как дорога по льду, по которому в Ленинград идут полуторки с мукой, — говорит Курносов. — Но на самом деле это огромная, созданная буквально на пустом месте инфраструктура, которая позволила снабжать в годы блокады и Ленинград, и Кронштадт, и Ораниенбаумский плацдарм, и войска Ленинградского фронта, и Краснознаменный Балтийский флот. У Дороги жизни много составляющих: это и «авиамост» с Большой землей, и Ладожская военная флотилия, защищавшая ладожские коммуникации, и Северо-Западное речное пароходство, которое производило перевозки во время навигации, когда озеро не было покрыто льдом; это телефонно-телеграфный кабель, обеспечивший связь с Москвой, и высоковольтный электрический кабель, который позволил поставлять в Ленинград электроэнергию с Волховской ГЭС, — проходили эти кабели по дну Ладоги. Это и трубопровод, который также проходил по дну Ладоги, снабжая город топливом».

Ленинград как мегаполис никогда не был и не мог быть самодостаточным в продовольственном плане, подчеркивает директор музея. Самодостаточным он был лишь как город-фронт, потому что большую часть военного вооружения он мог производить сам. 

Ладожское озеро

© Sovfoto/UIG via Getty Images

При проектировании Дороги жизни учитывался опыт прошлого, когда ледовые трассы становились удобной переправой, порой более надежной и комфортной, чем осенне-весеннее бездорожье. Использовались ледовые пути и в военных целях.

«Была ли Дорога жизни срочным изобретением блокированного Ленинграда? И да и нет, — считает Курносов. — С одной стороны, это было, безусловно, срочное изобретение. С другой стороны, идея передвижения по льду существовала давно. В Санкт-Петербурге еще до революции передвижение по льду Невы зимой было общепринятым явлением. Эти дороги вполне заменяли мосты».

Но все предшествовавшие Дороге жизни ледовые коммуникации были краткосрочными и не были рассчитаны на огромный транспортный и людской поток, который шел по льду Ладожского озера в 1941–1943 годах.

Ледовая разведка

Идея ледовой трассы обсуждалась в Ленинграде с сентября 1941 года. «24 сентября А.А. Жданову, членам Военного Совета Ленинградского фронта были представлены материалы в виде карт и текста на 34 листах. Затем мы доложили об ожидаемом характере замерзания и продолжительности сохранения ледяного покрова. В этот день фактически и родился проект ладожской Дороги жизни», — писал в воспоминаниях начальник ледовой службы Краснознаменного Балтийского флота Михаил Казанский.

Он сыграл большую роль в организации переправы по Ладоге. «Казанский отличился и как организатор, и как проектировщик, и потом как лоцман — и водный, и ледовый. Он сопровождал корабли во время навигации и руководил обслуживанием ледовой трассы. У него было прозвище Ледовый Дед, причем «деду» этому на момент начала работы Дороги жизни было всего лет 25″, — отмечает Сергей Курносов.

Предварительную ледовую трассу между Кобоной и Коккорево проложили на основе материалов, которые дали научные исследования и опросы рыбаков — старожилов Ладоги.  

«К выяснению состояния льда по маршрутам намеченных трасс приступили 12 ноября, — вспоминал Михаил Казанский. — Каждый шаг разведчиков был шагом в неизвестность. Там, где пружинистая ледяная корка прогибалась под ногами смельчаков и трещала, приходилось ложиться и ползти».

В ночь на 16 ноября гидрографы впряглись в сани и с компасами, картами, линями (тросами) спустились на прогибающийся лед в районе Осиновецкой базы флотилии и обследовали сначала маршрут от Осиновца на западном берегу Ладоги до Кобоны на восточном берегу.

Почти одновременно с моряками разведку этой трассы провели 30 бойцов 88-го отдельного мостостроительного батальона. Отряд вышел из Коккорево с запасом вешек, веревок и спасательного снаряжения, в сопровождении двоих опытных рыбаков, служивших проводниками.

Командир одной из групп этого отряда И. Смирнов вспоминал впоследствии: «В маскхалатах, с оружием, обвешанные гранатами, мы имели воинственный вид, но пешни, санки с вешками, веревки, спасательные круги делали нас похожими на зимовщиков Дальнего Севера». Разведчики двигались по одному в трех-пяти шагах друг от друга и через каждые 300–400 м вмораживали в лед вешки.

Читайте также

900 дней жизни

В тот же день по приказанию уполномоченного Военного Совета фронта генерала А. Шилова через озеро в западном направлении из состава отдельной роты подвоза были направлены машины с мукой для Ленинграда. Первый отряд из семи полуторок (ГАЗ-АА), каждая из которых везла по семь мешков муки, двигался севернее островов Зеленцы по льду толщиной не более 15 см.

Водители стояли на подножках и в случае опасности провала машины под лед должны были выпрыгнуть. Отряд проехал от Кобоны около 20 км, но дальше пути не было — лед кончался, начиналась полынья. Машинам пришлось, выгрузив муку на лед, вернуться.

19 ноября из Коккорево отправился конно-санный обоз из 350 упряжек. 21 ноября он доставил в Осиновец 63 тонны муки, но его путь был крайне сложным: в некоторых местах возчики выгружали мешки с мукой из саней на лед, проводили упряжки порожняком, муку переносили на руках и снова загружали в сани.

Было очевидно, что запуск автомобильного движения по тонкому ноябрьскому льду был крайне рискованной затеей, но ждать не было возможности.

Приказ №00172 «Об организации автотракторной дороги через Ладожское озеро» был подписан вечером 19 ноября 1941 года. Обустройство трассы, строительство инфраструктуры должно было идти параллельно с запуском ледовой дороги. 

Что такое прогибограф

Правила движения по Дороге жизни разрабатывали не в Госавтоинспекции, а в Ленинградском физтехе (Физико-технический институт, ФТИ АН СССР). Возможности ладожского льда как дорожного покрытия исследовала группа ученых Физтеха во главе с Петром Кобеко. Физики определили, как деформировался ледовый покров на озере под влиянием статических нагрузок разной величины, какие колебания происходили в нем под влиянием ветра и изменений сгонно-нагонных уровней воды, рассчитали износ льда на трассах и условия его пролома.

Для автоматической записи колебаний льда ученый Физтеха Наум Рейнов изобрел специальный прибор — прогибограф. Он мог регистрировать колебания льда на временном отрезке от 0,1 секунды до суток. С его помощью удалось определить причину, по которой в первые недели работы Дороги жизни ушли под лед около сотни грузовиков: проблема была в резонансе, который возникал при совпадении скорости автомобиля со скоростью ладожской волны подо льдом.

Влияние оказывала также отраженная от берега волна и волны, создававшиеся соседними машинами. Так происходило, если полуторка двигалась со скоростью 35 км/ч. Ученые не рекомендовали также вести машины колоннами и предостерегали от обгонов на льду. При движении по параллельным трассам расстояние между грузовиками должно было быть не менее 70–80 м. Помощь науки позволила сократить потери, и трассу эксплуатировали до 24 апреля 1942 года. Последние машины прошли по Ладоге при толщине льда всего 10 см.

Ленинградские метеорологи составили по Ладоге специальный прогноз погоды на зиму 1941/42 года, постоянно обновляли справки по режиму озера, составляли подробные карты с обзорами ледовой обстановки и прогнозом ее развития на два и десять дней. Грузоподъемность льда определяли заново несколько раз в месяц, каждые десять дней составляли гидрологические бюллетени с прогнозами о толщине льда: только за первую блокадную зиму она измерялась более 3640 раз.

От коней до автобусов

Грузооборот трассы мыс Осиновец — острова Зеленцы с разветвлением на Кобону и Лаврово определялся в 4000 тонн в сутки. Перевалочные базы дороги устраивались в Осиновце, Ваганово, Кобоне, Лаврово и на станции Ладожское Озеро. С 22 ноября по дороге открывалось пешеходное и гужевое движение, с 25-го — автомобильное. С 26 ноября 1941 года приказом по тылу Ленинградского фронта ледовая дорога стала именоваться Военно-автомобильной дорогой №101 (ВАД-101).  

Проложенная по льду Ладоги «Дорога жизни»

© Рафаил Мазелев/ТАСС

«Сначала по льду пустили санные обозы, потому что машины он еще не мог выдержать, — рассказывает Сергей Курносов. — Лед, достаточный для того, чтобы по нему двигался тогдашний автомобильный транспорт, должен был быть толщиной хотя бы 20–30 см. 19 ноября 1941 года на восточный берег Ладоги отправился конно-санный обоз, который вернулся в Осиновец 21 ноября с мукой для ленинградцев. Вечером того же дня из Ленинграда через Ладогу по льду отправилась специально сформированная разведывательная колонна из десяти порожних полуторок! 22 ноября на лед в сторону Кобоны вышли уже 60 машин, которые вернулись, доставив в Ленинград 33 тонны хлеба. Так начала свою работу ледовая трасса Дороги жизни. Каждая из машин-полуторок была нагружена всего пятью-шестью мешками с мукой — боялись, что больше лед просто не выдержит, он гнулся под колесами от тяжести».

Ледовая трасса находилась всего в 12–15 км от немецких позиций, поэтому постоянно существовала угроза авианалета или обстрела. Снаряды, бомбы оставляли полыньи, которые на таком морозе буквально сразу затягивались льдом, снег их маскировал, и порой обнаружить их было абсолютно невозможно. Провалившиеся машины старались вытаскивать, но не всегда это было возможно. Спасали не только машины, но и груз: муку везли на ленинградские пивоваренные заводы, там высушивали и затем использовали для выпечки хлеба.

Дело осложнялось и тем, что старая железная дорога между Осиновцом и Ленинградом не была готова к приему интенсивных грузопотоков: до войны она пропускала не больше одного поезда в день, а теперь по шесть-семь крупных составов. «На этой дороге не было даже водонапорных башен, и воду на паровозы нужно было подавать вручную; кроме того, приходилось рубить тут же, на месте, деревья, чтобы снабжать паровозы сырым и очень плохим топливом, — писал британский журналист Александр Верт, работавший в СССР в годы войны и посещавший Ленинград. — Фактически ледовый путь через Ладожское озеро начал работать как часы только в конце января или даже с 10 февраля 1942 года, после его серьезной реорганизации».

В январе 1942 года по Дороге жизни активно шла эвакуация. Для перевозки людей использовались пассажирские автобусы — их было более сотни.

Танки без башен

За две блокадные зимы по ледовой дороге было перевезено более 1 млн тонн грузов и эвакуировано около 1,5 млн человек.

«По разным источникам, от 16 до 18 тысяч человек работали на трассе, — рассказывает историк Ростислав Любвин. — Иногда ленинградцы оставались, пока не могли уехать, и работали там неучтенными. Инфраструктуру обслуживали профессиональные рабочие — грузчики на складах, три авторемонтных завода: слесари, токари, кузнецы, наконец, среди шоферов были не только военные, но и шоферы с гражданских предприятий. Ротация была большой».

«С ноября 1941 по апрель 1942 года (152 дня) ледовую дорогу обслуживали порядка 4000 автомобилей, не считая гужевого транспорта, — отмечает Сергей Курносов. — Каждая четвертая машина не вернулась из рейса, провалившись в полынью или попав под бомбежку или артобстрел». Техническое состояние машин в течение почти всего первого периода работы трассы было крайне низким. К марту 1942 года с Ладоги отбуксировали 1577 поврежденных автомобилей. Не хватало горючего, инструментов, запчастей и ремонтных средств.

Очень быстрыми темпами строились порты на берегу. «Немцы, захватив Шлиссельбург, фактически захватили всю портовую инфраструктуру на Южной Ладоге, потому что со времен Российской империи именно Шлиссельбург был главным портом в этой части озера, — отмечает Сергей Курносов. — Рыбацкие поселки, где фактически не было никакой инфраструктуры, в считаные недели нужно было превратить в два мощных порта: один — на западном берегу, в районе Осиновецкого маяка, другой — на восточном, в районе Кобоны. Строился огромный причальный фронт, подводились новые пути — и это все делалось буквально на «мшистых, топких» берегах. Уже к концу навигации 1942 года здесь было два огромных озерных порта, которые разделяли 30–35 км. Был построен причальный фронт длиной более 8 км. Одновременно к этим причалам могли швартоваться до 80 судов — и все это было создано с нуля, чтобы спасти город и помочь Ленинградскому фронту выстоять».

«Когда работа дороги несколько наладилась, назначение трасс было строго определено, — говорит Любвин. — Одни предназначались для провоза техники, боеприпасы шли по другой трассе, причем с таким расчетом, чтобы в случае взрыва не повредить соседние машины. Отдельно шел вывоз раненых, детей, также отдельно ходили машины с нефтепродуктами, потому что в случае взрыва это было огромное пламя и, как следствие, подтаявший лед. Все было очень продумано».

«Дорога жизни служила не только для того, чтобы доставить в Ленинград продовольствие, — отмечает Сергей Курносов. — Обратным рейсом из города везли продукцию, в том числе военную, которую продолжали производить ленинградские заводы в условиях блокады. По льду переправляли даже танки КВ, которые в 1941 году делали только в Ленинграде. Чтобы их переправить, с танка снимали башню, уменьшая таким образом площадь давления на лед, и танк, следуя своим ходом по льду Ладоги, буксировал за собой свою башню на санях».

Ледовая трасса у деревни Кокорево, 1942 год

© Василий Федосеев/ТАСС

Также с ленинградских заводов по Ладоге переправлялись минометы, артиллерийские орудия, в том числе те, которые нужны были в битве за Москву. Из Ленинграда вывозили в тыл оборудование и ценности, которые не успели эвакуировать до блокады.

Подходы к Дороге жизни со стороны Кобоны защищала 1-я стрелковая дивизия НКВД, до 8 сентября оборонявшая Шлиссельбург, со стороны Осиновца — 20-я дивизия НКВД, которая в октябре 1941 года сражалась на «Невском пятачке». «Сюда были подтянуты силы моряков, часть моряков-артиллеристов перевели в сухопутные части для обслуживания артиллерийских и зенитных батарей, которые были установлены вдоль трассы, — рассказывает Ростислав Любвин. — Огромные силы саперов постоянно минировали подходы со стороны Шлиссельбурга». Дорогу жизни прикрывала авиация Ленфронта. С декабря 1941-го по март 1942-го летчики совершили более 6000 боевых вылетов.

«Потери, особенно в первое время, были очень большими, — констатирует сотрудник Музея полиции. — В 1965 году группа дайверов в честь 20-летия Победы прошла по дну озера, по Дороге жизни. Они сказали, что фактически шли по крышам автомобилей».

Михаил Казанский сравнивал Дорогу жизни с морским переходом: «Переправу войск по ледяным плацдармам ночью, не видя берегов, или днем, в туман и пургу, можно сравнить с лоцманской проводкой судов в кромешной тьме, когда не работают маяки и вообще отсутствуют навигационные средства. Аналогия станет более полной, если учесть, что ветер сносил колонны на льду, как и корабли, в сторону от проложенного курса следования. Не раз приходилось видеть, как дрейфуют на скользком, словно отполированном льду боевые порядки пехоты, как сумасшедший ветер, вырвав из строя отдельных бойцов, гнал эти «живые паруса» на минные поля, как волчком крутились и опрокидывались автомашины. Далеко не каждый переход кончался благополучно».

НКВД на Дороге жизни: против пробок и преступлений

На ВАД-101 работал сводный отряд ленинградского областного управления милиции. Опергруппы располагались на линии, на стоянках транспорта и на погрузо-разгрузочных базах. В начале работы Дороги жизни на ее отдельных участках возникали пробки — эту проблему удалось решить к 26 декабря.

Читайте также

1418 дней: что нужно помнить о Великой Отечественной войне

«Это было неизбежно, потому что никто никогда такую трассу не строил, на ней не работал, тем более что в первые дни работала одна трасса, и по ней шло движение в обе стороны. Водители на ладожскую трассу выезжали, уже проехав почти 300 км по проселку от деревни Заборье в Тихвинском районе, — поясняет Ростислав Любвин. — Когда отбили Тихвин, склады переместились в основном в район Пеллы, путь сократился до 40 км, стало легче, и люди приезжали не такими измотанными».

Сотрудники милиции оказывали водителям техническую помощь. «Мы застали очень многих работников Дороги жизни, — вспоминает Любвин. — Я тогда еще спросил, что за техническая помощь, и один ветеран мне сказал: берешь гаечный ключ и лезешь под машину крутить гайки, помогаешь шоферу восстановить машину, а при перегрузке становишься еще и грузчиком».

За первую зиму работы ледовой трассы милиция выявила 589 бесцельных простоев машин. «Милиция работала принципиально и выясняла, почему водитель стоит без всяких причин там, где не положено стоять, и все могло закончиться трибуналом», — говорит специалист Музея полиции. Борясь с хищениями на Дороге жизни, к концу марта 1942 года милиция изъяла у преступников 33,4 тонны продуктов, в том числе 23 тонны муки. К уголовной ответственности были привлечены 586 военнослужащих и 232 гражданских лица. Были также факты, когда шоферов привлекали за то, что они брали деньги и ценности у эвакуируемых из Ленинграда людей.

Дорога жизни продолжила действовать и зимой 1942/43 года, когда она использовалась не только для обеспечения города, но и при подготовке наступления Красной армии для прорыва блокады. «Это инфраструктура, которая являлась единственной военно-стратегической линией коммуникации блокадного Ленинграда до момента прокладки в конце января — начале февраля 1943 года так называемой Дороги победы по узкому участку вдоль южного берега Ладоги после прорыва блокады Ленинграда, — подчеркивает Сергей Курносов. — В принципе, Дорога жизни так или иначе действовала до 1944 года, помогая снабжать город».

Юлия Андреева, Екатерина Андреева, Иван Скиртач 

Теги:

Санкт-ПетербургБлокада ЛенинградаВторая мировая война

Сети A+E EMEA

В A+E Networks EMEA мы делимся важными историями. Глобальный вещатель с 1995 года, мы охватываем аудиторию в более чем 100 странах, включая Великобританию, страны Северной Европы, Бенилюкс, Центральную и Восточную Европу, Испанию, Италию, Германию, Африку и Ближний Восток. Наши истории глобальные и локальные, линейные и цифровые, и всегда захватывающие.

Наша культура

Личность сияет в A+E Networks EMEA. Наша культура охватывает людей во всей их смелой, страстной, амбициозной славе. Наши люди — наша сила, и наши различия приветствуются. Мы бросаем вызов друг другу, сотрудничаем и собираемся вместе, как семья; побеждать как команда и праздновать как один тоже. Каждый имеет право голоса и должен гордиться и свободно реализовывать свои идеи, радуясь своим успехам и путешествуя вместе с нами. И в такой развивающейся отрасли завтра всегда является сегодня. Мы предвидим перемены, определяем будущие возможности и воодушевлены потенциалом, который принесет завтрашний день.

Наша культура

Наша цель

Мы хотим прославиться тем, что создаем и делимся важными историями — уникальными, надежными, интересными, повсюду. Независимо от того, бросают ли наши истории вызовы и вдохновляют интеллектуально или просто развлекают, мы знаем, что вносим положительный вклад в нашу аудиторию во многих регионах и странах в Великобритании, Европе, на Ближнем Востоке и в Африке. Стремление всегда делать это требует страсти. И с такой же страстью мы стремимся привлечь новую аудиторию с помощью нашего творчества и использования инновационных технологий, сотрудничая с ведущими и появляющимися местными платформами.

Наша цель

Партнерство

Благодаря нашей разнообразной линейке оригинальных высококачественных программ наши партнеры-дистрибьюторы в регионе EMEA признают преимущества предложения отличительных высококачественных брендов A+E Networks EMEA на своих платформах и услугах. Мы понимаем возможность расширения взаимодействия с новой аудиторией всех возрастов и благодаря новым партнерским отношениям с Facebook, Twitter, YouTube, Instagram, TikTok и Snapchat, а также нашим подкастам и сервисам SVOD по запросу, мы гарантируем, что наши программы и уникальные истории доходят до аудитории. по всему демографическому спектру.

Наши партнерские отношения

Карьера

Присоединяйтесь к нашей глобальной команде талантов. В A+E Networks EMEA вы найдете команду инновационных, творческих и готовых к сотрудничеству людей, которые готовы к изменениям и хотят постоянно пробовать что-то новое. Имея офисы в Лондоне, Риме, Мадриде, Варшаве, Мюнхене и Йоханнесбурге, мы являемся действительно международной компанией, которая ценит различия и разнообразие.

Мы предлагаем ряд преимуществ, таких как щедрый пенсионный план, страхование жизни и отпускные, а также полезные местные льготы в различных офисах и летние пятницы во всей компании. Но самое главное, мы будем поддерживать вас в развитии и росте на протяжении всего времени, проведенного с нами. Обучение является частью пути в A+E Networks EMEA, и вам будут предложены возможности личного и профессионального развития на протяжении всей вашей карьеры с нами. Мы сделаем все возможное, чтобы вы процветали и росли.

Присоединяйтесь к нам

A+E Networks CEE представит первую местную комиссию на HISTORY Channel® Romania

A+E Networks выбирает Whizpr в качестве своего PR-партнера в Нидерландах

COSMO запускает онлайн-клинику рака молочной железы в партнерстве с CRIS Cancer Foundation

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *